У тех, кто работает в экстренных оперативных службах, не просто работа – особая миссия. За сутки до двадцати вызовов, и в этой череде пожаров, аварий и несчастных случаев порой так трудно разглядеть что-то светлое. Но для фельдшера коломенской подстанции скорой помощи Романа Абакумова, как и для всех, кто выбрал этот путь, смысл один: успеть вовремя. Успеть, чтобы спасти.

Роман мечтал стать врачом с детства. Поступил в коломенский медицинский колледж, планировал получить высшее образование. Но женился, родился ребёнок – учёбу пришлось отложить. Ещё в начале 2000-х подрабатывал водителем на скорой. Потом прошёл переподготовку на фельдшера и остался в этой системе.

«У нас очень хороший, дружный коллектив, – говорит Роман. – В нашей работе без поддержки коллег просто не выжить». По той же причине он вступил в партию «Единая Россия»: «Когда есть команда – всё получается. Вместе можно добиться реальных перемен». А перемены, по его словам, действительно видны: новая спецтехника, оборудование, современные клиники, не хуже столичных. Правда, сейчас из-за централизации в Подмосковье приходится возить пациентов в другие города: детей – в Люберцы и Красногорск, взрослых – в Воскресенск, Луховицы и Егорьевск. «Увеличивается время доставки пациентов – это серьёзный минус. Но есть и плюс: люди получают высокотехнологичную помощь, а значит, шанс на выздоровление у них выше».   Что ждёт бригаду на вызове – не знает никто. Часто в заявке одно, а на деле – совсем другое. В последнее время стало больше необоснованных вызовов: хотят просто посоветоваться, открыть больничный или перевязать порезанный палец. Но бывает, что люди слишком долго терпят, не следуют рекомендациям врачей, ждут, что «само пройдёт». В итоге – тяжёлое состояние, отёк лёгких, который уже сложно купировать.

Отдельная история – автокатастрофы, пожары, крушения. Там оперативно реагируют все службы, но скорая, как правило, приезжает первой. «Да, и автобусы с пассажирами переворачивались, и самолёты падали, – вспоминает Роман. – Помню аварийную посадку легкомоторного самолёта под Белоомутом. На борту пять человек. Выжили все. И это главное».

Другой случай: страшная авария с пассажирским автобусом – много пострадавших, есть погибшие. В такие моменты медикам приходится расставлять акценты здесь и сейчас. У них есть чёткая классификация по степени тяжести, и в первую очередь помощь самым тяжёлым. «В такие минуты будто внутренние часы включаются. Каждое движение – минимум времени, максимум эффективности. На учениях или конкурсах, когда сдаём экзамены, напряжение тоже огромное. Но там думаешь: как правильно, в какой последовательности. А в реальной жизни всё отработано до автоматизма – руки сами всё делают».

За двадцать лет в скорой много чего было. Тот самый ковидный 2020-й. Ходили в красную зону, стояли в очередях на госпитализацию – по семь-восемь машин перед больницами. Бывало, что пациенты умирали прямо в машине. Тяжёлое время. Медики тоже болели. Контрольные анализы, измерение температуры – сейчас всё это кажется каким-то страшным сном. «Меня ковид не тронул, если только бессимптомно», – смеётся он.

А ещё Курск, первые дни вторжения со стороны Украины, два года назад. Десятки подмосковных бригад скорой отправились помогать коллегам в пострадавший регион. «Встретили нас очень тепло, – делится Роман. – Замечательные люди, искренние, открытые. Я поразился их слаженности и сплочённости в тех нечеловеческих условиях. Наш экипаж эвакуировал в московскую клинику ребёнка с огнестрельным ранением – его уже прооперировали местные хирурги. Ребёнок выжил. Значит, всё сделали правильно».

Сейчас Роман работает в неполной бригаде – на выезде один с водителем. Пожары, падения с высоты, драки, ножевые ранения, высокая температура и давление – это его будни. Медицинские сериалы не смотрит. «Кино, – говорит он, – а жизнь… она куда интереснее. И куда сложнее».

Он не считает себя героем. Обычный парень, улыбчивый и скромный. Просто каждую смену он едет туда, где кому-то очень больно, где кто-то очень ждёт помощи. И пока такие, как Роман, выезжают на вызов – у кого-то есть шанс на спасение, шанс остаться в живых.